Charles Jennens

Страшные муки полубезумного царя Саула так искусно и самозабвенно переданы в опере, что можно посочувствовать этому «тирану и сумасброду».
Рядом с ним и четверо «молодёжных» персонажей в утончённых, отшлифованных интерпретациях оказываются не достойным фоном, но уверенным противовесом мучающемуся злодею.
Тем более что и юный герой Давид, став царём, не гнушается убийством и, как по наваждению, начинает мучиться уязвлённой совестью.