Продюсер Ирвинг Тальберг (1899-1936) нередко вызывал людей к себе в кабинет на встречу, а сам в это время отсутствовал, находясь где-то в другом месте на другой встрече. Однажды он продержал братьев Маркс в приёмной у своей секретарши несколько часов, пока сам сидел на телефоне в собственном кабинете. По окончании рабочего дня секретарша отправилась домой, а братья Маркс решили, что с них довольно. Они подтащили к двери кабинета Тальберга что-то тяжёлое, таким образом заперли его внутри и ушли. После этого Тальберг всегда принимал их в назначенное время, но нередко прерывал встречи, отрываясь на разговоры с сотрудниками и уходя из кабинета на другие встречи, оставляя братьев в собственном кабинете, а возвращался, случалось, только через несколько часов. Однажды Тальберг вернулся к себе с какой-то встречи и обнаружил в кабинете Граучо Маркса (1890-1977), Чико Маркса (1887-1961) и Харпо Маркса (1888-1964), которые сидели там голыми и на прутиках жарили картошку у него в камине. Тальберг уселся с ними рядом, тоже съел картофелину, и больше уже никогда встречи с братьями Маркс не прерывал ради других встреч.
Продюсер Ирвинг Тальберг (1899-1936) нередко вызывал людей к себе в кабинет на встречу, а сам в это время отсутствовал, находясь где-то в другом месте на другой встрече. Однажды он продержал братьев Маркс в приёмной у своей секретарши несколько часов, пока сам сидел на телефоне в собственном кабинете. По окончании рабочего дня секретарша отправилась домой, а братья Маркс решили, что с них довольно. Они подтащили к двери кабинета Тальберга что-то тяжёлое, таким образом заперли его внутри и ушли. После этого Тальберг всегда принимал их в назначенное время, но нередко прерывал встречи, отрываясь на разговоры с сотрудниками и уходя из кабинета на другие встречи, оставляя братьев в собственном кабинете, а возвращался, случалось, только через несколько часов. Однажды Тальберг вернулся к себе с какой-то встречи и обнаружил в кабинете Граучо Маркса (1890-1977), Чико Маркса (1887-1961) и Харпо Маркса (1888-1964), которые сидели там голыми и на прутиках жарили картошку у него в камине. Тальберг уселся с ними рядом, тоже съел картофелину, и больше уже никогда встречи с братьями Маркс не прерывал ради других встреч.